Юлия Латынина:
"...Поэтому меня занимали 2 других всегда вопроса. Первый, почему геи не вымирают. Ну, почему не вымирают лесбиянки, еще понятно, потому что если в обществе доминирует самец, то даму не всегда спрашивают. А второй был, меня всегда как культуролога интересовало, почему в современной культуре гей, который ассоциируется с жеманным, женственным, слабовольным созданием, во всех архаических обществах, в которых гомосексуализм получал широкое распространение (это была и Античная Греция, это были и древние германцы, это была и самурайская Япония), гомосексуальные пары были самыми свирепыми воинами. То есть это же мы сейчас помним о Троянской войне как о войне за прекрасную Елену. А, между прочим, у Гомера там 2 любовных линии, если вы не забыли. Потому что Ахилл и Патрокл – это, по-вашему, кто? С чего начинается вся история?
Если кто-нибудь сочтет, что там, допустим, Античная Греция неправильно понимала Гомера, что Платон в своем диалоге «Пир» о платонической любви неправильно понимал Гомера. То вот, вам, допустим, не эпос – это история уже, Пелопид и Эпаминонд, 2 великих государственных греческих деятеля, 2 любовника, которые обеспечили во время своего правления первенство Фив в Элладе и, между прочим, сделали это с помощью священного отряда, непобедимого, потому что он состоял, извините, из однополых пар. И каждый член пары в полном соответствии с идеями, как раз выраженными в платоновском диалоге «Пир» больше всего опасался струсить на глазах возлюбленного. Что, кстати, имело место, еще раз, и среди древних германцев – это описывают практически все авторы, не так часто они это описывают, но и Амиан Марселин описывает. То же самое происходило в самурайской Японии. И вот это объяснить как?
Я хочу вам рассказать сегодня замечательную историю, если получится, две, но одну я, по крайней мере, точно расскажу. Это история про обезьянку бонобо. Я думаю, что многие слышали, что наш ближайший родственник, двоюродный братец – это обезьянка шимпанзе, с которой мы разошлись где-то 7 миллионов лет назад, это не совсем так. Потому что есть еще одна обезьянка бонобо. Это куда менее многочисленная, сохранившаяся только в Центральной Африке, то есть там, где, видимо, первоначально обитали наши общие предки. И эволюционные пути шимпанзе и бонобо разошлись, если я не ошибаюсь, где-то 2,5 миллиона лет назад, то есть у нас 2 двоюродных братика, который ближе не очень понятно. Шимпанзе изучены довольно хорошо. Не очень приятное животное. В стаде доминирует альфа-самец, власть он свою демонстрирует тем, что кроет любую самку, унижает любого самца и отбирает все, что ему понравилось. Иногда он отбирает у сильного и отдает слабому. Это у них такой вэлфер, демонстрирующий власть альфа-самца.
Иногда молодые самцы составляют коалиции, чтобы занять место альфа-самца, причем коалиции обыкновенно, когда один из членов достигает власти, ссорятся между собой. Ну, в общем, короче говоря, знакомая картина. Я думаю, что вы читали множество средневековых и не очень хроник на эту тему.
Удивительно, но общество бонобо устроено совсем по-другому. Бонобо очень мало физически отличаются от шимпанзе. Самки их, собственно как человеческие, мельче самцов. Ну, самка где-то 80% от веса самца. Но самки умеют образовывать коалиции и стадом обычно руководит самая старая самка. Это, кстати, в человеческом обществе тоже иногда прослеживается. Вот если уж есть дама старая-старая, то все к ней относятся с почтением. И при этом заметьте, что старая самка достигает своего положения не тем, что она кому-то горло перегрызла, а просто потому что она самая старая.
Но самым удивительным в обществе бонобо и почему эти обезьянки не так часто пуританами цитируются является способ, которым бонобо улаживают все свои социальные и экономические разногласия. Потому что если шимпанзе решают их войной, то бонобо решают их любовью, вот, в самом физиологическом смысле слова, пардон, трахаются они, причем все время.
То есть, грубо говоря, дано: обезьяна хочет взять у другой обезьяны банан. Если это шимпанзе, она пойдет и накостыляет коллеге по морде. А если это бонобо, она пойдет и займется с ней любовью. Причем, пол обоих обезьян, извините, не имеет значения.
Это я к тому, почему не вымирают геи – потому что, видимо, человеческая сексуальность далеко не так сегментирована как хотелось бы пуританам. И так как природа экономна и многозначна, человеческий секс, видимо, имеет очень много значений. Это не только способ размножения (слишком экономна природа), это способ построения иерархии в обществе, это способ связи людей между собой.
Вот, рискну сказать одну крамольную вещь. Я вообще подозреваю, что крепость гомосексуальных связей в военизированных обществах была обусловлена ровно тем, что иногда с тем, с кем совокупляешься, еще и поговорить хочется. И когда в обществе есть тотальное доминирование самца, а женщина низведена до роли ходячей матки, то, вот, образованный, умный, привыкший принимать решения воин, он, действительно, не воспринимает женщину как равную себе по той причине, по которой он не воспринимает равным себе варвара или копающегося в земле крестьянина. Она, действительно, ему не равна. Отсюда гомосексуальные пары, отсюда гейши и гетеры, способные поддержать разговор и слагать стихи, ну и знатная девица как ходячий яичник там прилагается для размножения.
И понятно, что такие... Собственно, то, о чем я говорю, является ответом на мой второй вопрос, почему в древних обществах гомосексуальные пары были обычно настолько военизированными, настолько сильными. Потому что эти сексуальные связи несли совершенно другие социальные функции. Потому что, например, они являлись, пардон, в том числе способом регулирования численности данного общества, чтобы оно не перепроизводило себя, чтобы у него не наступал мальтузианский кризис. Не очень хорошо годились для того, чтобы снять взаимную агрессию между самцов и, конечно, сделать так, чтобы возглавляющий общество альфа-самец не имел соперников для самок. Но самое главное, что, как ни странно, такие пары очень способствовали выживанию общества как целого, потому что если мы посмотрим, какое общество, какая социальная группа имеет больше шансов выжить, та, где воины разбегаются и каждый из них за себя, или та, где воины умирают друг за друга, поскольку твой напарник – твой любовник, то вторая группа имеет, конечно, шансов выжить больше.
Так вот я, собственно, к чему хочу сказать две вещи? Вот, мы к кому ближе, к шимпанзе или бонобо? Ответ, что ни к кому, потому что не только у человека, но и у высших приматов, на самом деле, нет стопроцентно врожденных моделей поведения. То есть бывали случаи, когда там среди 3-4 цирковых шимпанзе затесался один бонобо, и вдруг оказывалось, что обезьяний коллектив как-то становится мягче и терпимее друг к другу. Так что в этом смысле, конечно, тысячу лет назад суровые викинги были, видимо, ближе к шимпанзе. А сейчас со своей шведской семьей они, видимо, ближе к бонобо. И вообще можно заметить, что, вот, человечество эволюционирует в этом направлении – от шимпанзе к бонобо. Хорошо ли это или плохо, я не знаю. Это такой вопрос, на который я как консерватор с очень такими, личными пуританскими позициями не могу ответить. Но единственное, что я могу сказать, в чем, наверное, геи и лесбиянки правы, это в том, что самое опасное и самое разъедающее для человеческого общества – это не узаконенные, не социализированные отношения. Вот, когда люди считают, что они занимаются чем-то незаконным, тогда все это принимает абсолютно отвратительные формы. И когда я думаю, ну, вот, где лучше расти ребенку, в детском доме, где он просто будет голодать, или в семье, которая его удочерила, там, или усыновила какая-то однополая пара, ну, наверное, при всем моем пуританстве я хочу сказать, что лучше бы ему расти в любящей семье и не важно, какого пола и сколько у него родителей.
+7 985 970-45-45. Извините, я просто смотрю несколько смсок. Ну, вот, да, тут мне пишут «Геи не вымирают потому, что это не генотип». Но это ровно то, о чем я говорю, что меня всегда изумляло во всех этих дискуссиях по поводу генетически обусловленных признаков, тем, что почему-то не хотят замечать, какую серьезную социальную нагрузку несет распределенная сексуальность человека. Собственно, поэтому я про обезьянок и рассказывала. ..."